Бессменный лидер независимого Туркменистана Сапармурат Ниязов умер, лишив
стабильности политическую обстановку в стране. Вслед за политическими рискам в
ближайшее время могут вырасти экономические. Туркменистан играет важную роль в
газовых отношениях России и стран СНГ. Теперь долгосрочные газовые контракты
могут быть разорваны или пересмотрены вместе с внешнеполитическим курсом страны.
Надо думать, что теперь цены на газ еще вырастут - новому правительству, если
оно захочет избежать масштабных волнений, понадобятся немалые средства.
Уникальность Туркменистана заключается в его географическом местоположении и
выбранной им роли поставщика природного газа. Экспортер монопродукта,
Туркменистан контролируется теми, кто контролирует добычу и поставки газа.
Несмотря на довольно крепкое положение среди других поставщиков, в динамике,
туркменская газовая промышленность проигрывает конкурентам. Страна располагает
минимум двумя триллионами кубометров газа и контролирует большую часть
среднеазиатского газ. Открытое недавно в Южном Иолотане крупнейшее в мире
месторождение (по неподтвержденным данным - 9 триллионов кубометров газа) силами
туркменских газовщиков не освоить. Добывающая инфраструктура осталась в стране с
советских времен, а отношение к иностранным инвесторам улучшилось не намного. В
принципе, если бы Туркменистан добился успехов в развитии газотранспортной сети,
его газ горел бы в конфорках не только стран СНГ, но и всего мира. Однако
строительство транскаспийской трубы - конкурента газпромовскому “Голубому потоку”
сорвалось, а гипотетический проект создания трубопровода в Китай после смерти
туркменского лидера завис в воздухе. За неделю до смерти Сапармурат Ниязов
разрешил госконцерну “Туркменнефть” заключить контракт с турецкой компанией
Calyk Enerji Sanayi ve Tijaret Anonim Shirketi на проведение работ в Южном
Иолотане. Речь пока идет о бурении 12 скважин в течение трех лет. Сумма
контракта, по сравнению с общим потенциалом месторождения, ничтожна - чуть более
100 миллионов долларов. Раньше сообщалось о заключении такого же контракта с
китайской нефтегазовой корпорацией CNPC. У Туркменистана после смерти лидера
есть два пути развития - каждый со своими плюсами и минусами. Путь первый
заключается в том, что Туркменистан может остаться изолированным от окружающего
мира государством. Напомним, Туркменистан с момента объявления независимости так
тщательно соблюдал нейтралитет, что не желал ни быть полноправным участником СНГ,
ни пускать к себе американских военных. Тем временем доходы от экспорта будут,
как и сейчас, выводиться за рубеж, а на развитии промышленности новые
туркменбаши попытаются сэкономить. Очевидно, что если продолжение такой политики
приведет к социальному кризису, то между ?власть имущими? туркменами разгорятся
настоящие войны за контроль над газовым краном. Путь два чуть мягче. Если новая
власть окажется не чересчур жадной, она может попытаться устроить ограниченную
либерализацию - в частности, пригласить для разработки месторождений иностранных
инвесторов. В аппарате Туркменбаши есть такие люди. Это те, кто готовил сделки с
китайцами и турками. Правда, в этом случае народу страны тоже не светит ничего
хорошего. Хотя туркмены вместе с иностранными инвесторами и получат некий набор
либеральных ценностей, переход к капитализму будет сопровождаться ростом и без
того высоких цен и обвалом национальной валюты.